Битва при Делии проиграна; афинское войско бежит в беспорядке — паника, давка, каждый спасается сам. В такой сумятице гибнет больше, чем в самом бою: бегущих рубят в спину.
Среди общего бегства один человек отступает спокойно.
Сократ — немолодой уже пехотинец — идёт, а не бежит: не бросает оружия, не мечется, оглядывается по сторонам, готовый дать отпор всякому, кто сунется. Он ступает, по слову очевидца, важно поводя глазами, как всегда ходил по улицам Афин, — и видно за версту, что этот, если тронешь, себя в обиду не даст.
И враги его не трогают. Преследователи охотятся за теми, кто бежит без памяти; на того, кто отходит грозно и собранно, напасть боязно — и его, и спасавшегося рядом с ним, обходят стороной.
Разбитое войско, паническое бегство, и посреди него человек, отступающий ровным шагом.
Он спас себя и соседа не быстротой ног, а спокойствием: там, где паника губит, самообладание защищает вернее щита. Храбрость его была не в порыве, а в том, что и в разгроме он не потерял головы.
Мы в общей панике теряем себя и оттого пропадаем. Он в проигранном бою шёл ровным шагом — и уцелел там, где бегущие гибли, потому что страх не отнял у него ни ясности, ни осанки.