Semper plus metuit animus ignotum malum — душа всегда больше боится неизвестной беды. Утверждение сильное: неизвестное страшит не столько же, сколько известное, а больше.
Проверялось это прямо и результат оказался неожиданным. Работы по неопределённости в ожидании неприятного — Арнц и коллеги в девяностых, позднее де Беркер с соавторами в 2016 году — показывают, что состояние напряжения при неопределённом исходе бывает выше, чем при определённо плохом: знание, что удар точно будет, переносится легче, чем вероятность.
То есть худшее из известного предпочтительнее неизвестного, и это не малодушие, а измеримое свойство.
Стоическая практика отсюда получалась не утешительной, а инвентаризационной. Сенека на Корсике перечислял свои беды письменно, и число их от перечисления сокращалось; Марк разбирал предмет на части и называл каждую своим словом.
Обе процедуры делают одно: переводят неизвестное в перечень.
Публилий Сир к тому же употребил ignotum — неузнанное, а не непознаваемое.
Разница в том, что часть неизвестного узнаётся вопросом. Обыкновенно неприятным и всегда более коротким, чем ожидание.