Ксантиппа, жена Сократа, женщина крутого нрава. Сегодня она особенно разошлась: бранит мужа на весь дом — за безделье, за нищету, за то, что вечно пропадает на площади в разговорах, вместо того чтобы кормить семью.
Сократ пережидает бурю молча, с обычным спокойствием. Его невозмутимость злит её ещё пуще.
Тогда Ксантиппа хватает воду — и окатывает его с головы до ног.
Сократ отряхивается и говорит без тени гнева: ну вот, я так и думал — после такого грома естественно и дождю пролиться.
Ни крика в ответ, ни обиды. Он принял ливень как погоду: раз гремело, странно было бы не промокнуть. Друзья дивятся его терпению; он отшучивается, что жить с крутой женой — та же школа, что объезжать норовистого коня: сладишь с этой — сладишь с кем угодно.
Мокрый гиматий, лужа на полу, смеющиеся глаза, отфыркивающийся философ.
Он не тушил её гнев своим — и оттого гнев гас сам, не найдя топлива.
Мы отвечаем на бурю бурей и удивляемся потопу. Он на ведро воды ответил шуткой про погоду — и остался сухим там, где важно.