Гераклит по рождению — царь Эфеса, вернее, наследник древнего царского достоинства: ему причитается сан, почёт, власть над городом.
Он уступает всё это младшему брату.
А сам уходит от городских дел — которые презирает, считая эфесян дурными и продажными, — и его застают у храма Артемиды за игрой в кости с детьми.
Сограждане дивятся, кто-то насмехается: наследник царей возится с ребятнёй вместо того, чтобы править. Гераклит поднимает на них тяжёлый взгляд. Чему вы удивляетесь, негодяи, говорит он. Разве не достойнее играть с детьми, чем управлять государством вместе с вами?
В этом весь он — «тёмный», гордый, одинокий; тот, кто написал, что нельзя дважды войти в одну реку, и презирал толпу за то, что она глуха к разуму.
Ступени храма, стук костяшек, детский смех, угрюмый мудрец среди малышей.
Он не то чтобы любил детей больше власти — он просто считал детскую игру честнее той возни за должности, что звалась политикой.
Мы рвёмся к постам и титулам как к вершине жизни. Он однажды предпочёл им кости и детей — и не увидел в этом падения.