К Гераклиту, прославленному мудрецу, идут гости — верно, ожидая застать его за чем-то возвышенным: в размышлении, среди свитков, в подобающей философу обстановке.
Они застают его на кухне, у печи.
Знаменитый «тёмный» философ греется у очага — самое простое, домашнее занятие, ничего величавого. Гости смущаются, топчутся на пороге: неловко входить, застав мудреца за таким будничным делом; они словно вторглись не туда.
Гераклит замечает их замешательство и зовёт без всякой обиды: входите смело, не робейте — и здесь тоже есть боги.
И в этом закопчённом углу, у простой печи, говорит он, обитает божественное, как и в храме; нет места слишком низкого для мысли и для богов. Возвышенное не гнушается кухни.
Тепло от очага, дым, смущённые гости на пороге, приветливый жест хозяина.
Он не отделял высокого от обыденного стеной. Мудрость для него жила не в одном торжественном — она грелась у той же печи, что и всякий человек.
Мы ищем важное и святое где-то в стороне от будней, в особых местах. Он звал войти в самый простой угол — и там, у печи, увидеть то же божественное, что ищут в высоте.