Алкивиад — краса Афин: знатен, богат, ослепительно красив, талантлив во всём, обласкан городом. Ему всё дозволено, все ему льстят, и он привык нравиться и брать.
Один человек не поддаётся его обаянию — Сократ. И только рядом с ним Алкивиаду делается не по себе.
Он признаётся в этом сам, за чашей вина, при всех. Всякого другого я слушаю спокойно, говорит он; а Сократа послушаю — и сердце колотится, слёзы наворачиваются, и стыдно, невыносимо стыдно. Он один заставляет меня согласиться, что я живу не так, гонюсь за пустым, а о себе не радею.
И оттого, признаётся Алкивиад, он бежит от Сократа, затыкает уши, как от сирен, — потому что рядом с ним придётся меняться, а меняться не хочется. Он даже ловит себя на желании, чтобы Сократа не стало, — и знает, что горевал бы горше всех.
Пиршественный свет, чаши, блестящий юноша, вслух сознающийся в своём стыде.
Ему было дано всё, кроме одного — власти над собой; и единственного, кто эту власть в нём будил, он избегал.
Мы бежим от тех, кто напоминает нам, кем мы могли бы быть. Он две с половиной тысячи лет назад назвал это прямо: бежал от Сократа, потому что тот один вгонял его в стыд.