Софоний Тигеллин был префектом претория при Нероне после смерти Бурра и, по общему свидетельству источников, тем человеком, через которого шли доносы, обвинения и приговоры последних лет правления. Тацит связывает с ним и гибель Рубеллия Плавта, и процесс против Тразеи, и многое другое.
Нерона он пережил, вовремя перейдя на сторону Гальбы и, по сообщениям, купив себе безопасность. Пережил и Гальбу.
При Отоне общественное возмущение дошло до того, что требование казнить Тигеллина стало предметом уличных сходок. Отон уступил.
Тацит описывает конец коротко и с презрением. Приказ застал его в Байях, среди наложниц. Он тянул время, откладывал, наконец перерезал себе горло бритвой — и историк добавляет, что даже эту смерть он опозорил постыдным промедлением.
Сцена стоит того, чтобы её помнить рядом с другими смертями той же эпохи. Тразея расспрашивал о подробностях. Сенека диктовал. Петроний разговаривал с друзьями и разбил перстень. Все они умирали по приказу — и от приказов Тигеллина в том числе.
Стоики не считали способ умереть заслугой сам по себе; они считали его показателем. Эпиктет говорил, что человек показывает себя не в рассуждении, а тогда, когда приходит лихорадка или приказ.
Тигеллин показал себя так же последовательно, как жил.