Abiit, excessit, evasit, erupit — ушёл, удалился, ускользнул, вырвался. Цицерон начинает этими словами вторую речь против Катилины: заговорщик покинул город ночью, и консул сообщает об этом сенату четырьмя глаголами без единого союза.
Приём называется асиндетон, и римская риторика знала его действие точно. Отсутствие связок ускоряет фразу; четыре шага подряд заставляют слушателя пережить бегство, а не выслушать отчёт о нём. Первый глагол нейтрален, последний — почти животный.
Стоическая часть здесь не в предмете, а в том, что Цицерон делает с собственным положением. Он говорит перед сенатом, который вчера ему не верил, и превращает поражение — заговорщик ушёл живым — в объявленную победу.
Психологи речи давно фиксируют, что ритм и повтор действуют на согласие сильнее содержания; линия исследований о беглости обработки идёт от Зайонца с шестидесятых. Быстрая фраза кажется вернее медленной.
Катон на форуме говорил иначе — тяжело, без фигур, зная, что проигрывает.
Цицерон умел обе манеры. Кончилось это тем, что он велел опустить носилки и подставил шею — без единого глагола.