Aequanimitas — «ровность духа», от aequus animus, «ровная душа». Слово, соединившее два стоических требования: не подниматься в удаче и не опускаться в беде.
По преданию, умирая в лагере на Дунае, Марк Аврелий отдал часовому последний пароль — aequanimitas. История, возможно, поздняя, но она держится, потому что подходит: восемнадцать лет на границе, чума, мятеж, смерть детей — и книга без единой жалобы.
Сенека посвятил состоянию трактат «О душевном покое» и уточнил, чем оно не бывает: ни оцепенением, ни отсутствием движения. Ровный дух — не тот, кто ничего не чувствует, а тот, у кого чувство не определяет решения. Он же перечисляет, что мешает: суета, чужие мнения, страх бедности, слишком большие планы.
Гораций сказал стихом: помни хранить ровный дух в трудностях и не давать ему слишком радоваться в удаче.
В 1889 году Уильям Ослер, отец современной клинической медицины, прочёл выпускникам речь под этим названием: врачу нужна невозмутимость, иначе он не выдержит ни чужой боли, ни собственных ошибок. Речь до сих пор читают студентам-медикам.
Психология описала ровность как регуляцию. Джеймс Гросс с 1998 года показал, что переоценка ситуации на входе даёт устойчивое спокойствие, а подавление на выходе — только внешнее, с ростом внутреннего напряжения. Ослер, кажется, имел в виду первое.