Aequam memento rebus in arduis servare mentem — помни о ровном уме в делах трудных. Гораций открывает этим третью оду второй книги, обращаясь к Деллию, и через несколько строк уточняет, зачем: всё равно умрёшь, а пока — тень платана, вино, недолгие розы.
Латинское aequus значит «ровный, равный, без наклона» — так говорили о поверхности и о доле. Ровный ум у римлянина не был бесчувствием. Он был отсутствием крена.
Стоики понимали, что крен возникает раньше рассуждения. Первое движение — бледность, дрожь, стук в горле — не порок и не в нашей власти. Работа начинается на следующем шаге. Марк, зимовавший с легионами на Дунае больным, писал себе о ровности не потому, что она у него была, а потому что каждое утро её приходилось собирать заново.
Гросс в 1998 году различил две стратегии обращения с чувством: подавление уже возникшего и переоценку ситуации до того, как чувство развернётся. Первое утомляет и мало помогает, второе действует.
Гораций, впрочем, добавил к формуле то, о чём стоики говорили реже: и в счастливые дни — тоже ровно.