Iustum et tenacem propositi virum — мужа справедливого и твёрдого в намерении. Гораций начинает этим третью оду третьей книги и договаривает: такого не поколеблют ни ярость сограждан, требующих дурного, ни лицо грозящего тирана; рухни мир — обломки ударят бесстрашного.
Порядок слов существен. Iustum стоит первым: твёрдость без справедливости у римлян не считалась добродетелью и называлась упрямством.
Ода эта была любимой у европейских стоиков и цитировалась в тюремных записках чаще прочего. Гораций, впрочем, был человеком мягким и при Филиппах бросил щит, о чём сам и написал.
Стоическая часть касается источника твёрдости. Она у них шла не из характера, а из ясности насчёт того, что в нашей власти: поколебать можно того, у кого есть что отнять из существенного.
Ротер в 1966 году показал, что ощущение собственного участия в исходе предсказывает устойчивость к давлению лучше самих обстоятельств.
Строку стоит читать вместе с оговоркой, которую Гораций делает в другом месте: помни о ровном уме в делах трудных.
Твёрдость и ровность у него разные вещи. Первая держит направление, вторая — тон.