Панэтий написал трактат «О надлежащем» в трёх книгах. Первая разбирала честное, вторая полезное, третья должна была разобрать случай, когда они сталкиваются. Третью он не написал и, по словам Цицерона, откладывал её тридцать лет.
Цицерон переложил первые две в собственном сочинении «Об обязанностях», сказав об этом прямо, а третью написал сам, оговорив, что делает это за учителя.
Смягчения, за которые Панэтия помнят, были не уступкой римским нравам, а следствием одного решения: рассуждать о людях, какие есть. Недостижимый мудрец у него остаётся образцом, но правила выводятся для продвигающихся. Долг перестаёт быть свойством святого и становится вопросом, решаемым в конкретном положении.
От этого выиграли римляне, которым нужна была этика должностного лица.
Ученики его это и показали. Публий Рутилий Руф, слушавший Панэтия, был послан наместником в Азию и защитил провинциалов от откупщиков, взыскивавших налоги сверх положенного. В 92 году до нашей эры откупщики через свои суды обвинили его самого в вымогательстве. Он отказался просить и защищаться привычными средствами и был осуждён.
В изгнание он уехал в Смирну — в ту самую провинцию, которую по приговору обобрал. Там его приняли с почестями и дали гражданство. Он прожил остаток жизни, писал историю по-гречески и, когда Сулла предложил вернуться, возвращаться отказался.
Цицерон, навестивший его в Смирне, приводит этот случай как доказательство того, что суд ошибается, а прожитая жизнь — нет.