Caseus est nequam quia digerit omnia sequam — «сыр негоден, ибо переваривает всё, кроме самого себя». Рифма nequam — sequam натянута, латынь позднейшая, и строка явно сочинялась на слух.
Салернская школа относилась к сыру с подозрением и посвятила ему несколько стихов, в которых то бранит, то оправдывает: тяжёл, но полезен после мяса; вреден целиком, но хорош ломтиком.
Противоречие это не небрежность, а метод. Кодекс постоянно делит вещи не на полезные и вредные, а на полезные в количестве и вредные в другом; сыр там осуждается не как еда, а как порция.
Стоики рассуждали о пище так же скучно и трезво. Марк раскладывает блюда на составные части, чтобы вернуть им размер; Музоний Руф считает еду ежедневным упражнением, где проверяется не отвращение, а мера.
Сыр, разумеется, никуда не делся. Он и сейчас стоит на столе последним — там, куда его поставил Салерно.
Обвинение снято за давностью.