Cornix cornici numquam oculum effodit — «ворона вороне никогда не выклюет глаз». Эразм приводит поговорку среди изречений о сообщниках и поясняет: сказано о тех, кто связан общим ремеслом или общей виной и потому щадит друг друга вопреки правде.
Птица выбрана не случайно. Ворона в античности — существо умное, всеядное и не слишком щепетильное; сходство с человеческими корпорациями отмечалось задолго до появления слова «корпорация».
Наблюдение это остаётся главным возражением всякой самопроверке: цех, судящий себя, судит мягко. Римляне знали проблему и решали процедурой — обвинителя в уголовном суде выставляла противная сторона, а не коллегия.
Стоическая часть тут неудобная. Марк напоминает себе смотреть на человека, а не на разряд, к которому его удобно отнести, — и правило это работает в обе стороны: нельзя ни осудить за принадлежность, ни оправдать ею.
Ворона права по-своему. Глаза у них устроены одинаково.