Corvus albus — белая ворона. Ювенал в седьмой сатире пишет о людях, которым судьба даёт царства: такой счастливец реже белой вороны. Образ означал редкость и только её.
По-русски выражение сместилось: белая ворона — не редкий, а чужой среди своих, и оттенок стал сочувственно-неприятным. Смещение произошло через посредство образа стаи, которая своего не признаёт.
Латинская редкость при этом честнее. Ювенал не говорит, что белую ворону клюют; он говорит, что её почти не бывает.
Стоическая часть касается обоих смыслов сразу. Марк писал, что толпа хвалит и забывает с одинаковой скоростью, и советовал проверять предмет, а не список хвалящих. Быть в стае или вне неё у него не имело самостоятельной ценности.
Аш в 1951 году показал, как быстро выравнивается суждение внутри группы; заговора для этого не требуется.
Отсюда мера, которую стоит держать в обе стороны. Быть не как все — не заслуга; быть как все — не порок; и то и другое сообщает о стае, а не о человеке.
Ювенал, к слову, был из немногих, кто писал сатиры при Домициане. Осторожно, но писал.