Изречение приписывается Хилону из Спарты — одному из Семи мудрецов Греции. Диоген Лаэртский зафиксировал его в «Жизнеописаниях философов». Смысл прост: мёртвый не может защититься, значит — незачем нападать. Это форма справедливости к тому, кто уже не в игре.
Стоики принимали этот принцип, но усложняли. Справедливость требует говорить правду — и о живых, и об ушедших. Цицерон писал обвинительные речи против мёртвых, когда это было необходимо для исторической правды. Тацит восстанавливал репутации тех, кого при жизни уничтожили клеветой. Молчание из вежливости — иногда форма лжи.
Баланс стоического подхода: не злословь о мёртвых из мелкой мести или зависти — это недостойно. Но не молчи о ложном там, где молчание вредит живым. Иуститиа требует честности — с уважением к тем, кого уже нет, и с ответственностью перед теми, кто есть.