Хилон был эфором в Спарте — одним из пяти должностных лиц, ежегодно избиравшихся и имевших власть даже над царями. Диоген Лаэртский относит его расцвет к 556 году до нашей эры и сообщает, что он первым ввёл обычай придавать эфоров царям в качестве советников.
Он неизменно входит во все списки семи мудрецов, и с его именем связано больше ходовых изречений, чем с любым другим из них. Дельфийское «Познай самого себя» приписывали то ему, то Фалесу, то Солону; «Ничего сверх меры» — тоже ему. Ещё: о мёртвых или хорошо, или ничего; ручайся — и беда рядом; сдерживай язык, особенно на пиру; предпочитай убыток постыдной прибыли, ибо убыток огорчит один раз, а постыдное — навсегда.
Стиль этих речений спартанский в точном смысле слова: коротко, без объяснений, с расчётом на запоминание. Ни один из семи мудрецов не оставил трактата, и жанр их — не рассуждение, а формула.
Стоикам ближе всего последнее правило, про убыток. Оно устроено как расчёт: сравниваются не польза и честность, а длительность последствий. Тот же ход делает Цицерон в «Об обязанностях», разбирая случаи, где выгодное и должное расходятся лишь на коротком отрезке.
Что читать: Диоген Лаэртский, «О жизни философов», книга I — раздел о Хилоне.
По преданию, он умер от радости, обнимая сына, победившего на Олимпийских играх. Для человека, учившего ничему не предаваться сверх меры, конец ироничный.