Ex nimia licentia — от чрезмерной вольности. Полная формула договаривает: рождается рабство.
Латинское licentia означало именно вольность как отсутствие удержу, в отличие от libertas — свободы как правового положения.
Различение это античные историки держали строго. Тацит писал о вольности как о порче свободы; Цицерон в трактате «О государстве» пересказывает платоново рассуждение о том, как крайняя вольность обращается в крайнее рабство.
Историки отмечают, что схема была общим местом: демократия, утратившая меру, порождает тирана, потому что порядок начинает казаться дороже свободы.
Полибий описал круговорот государственных устройств как закономерность.
Отдельно отмечают, что римляне применяли эту схему к себе и объясняли ею конец республики.
Цицерон формулировал противоядие парадоксом: мы рабы законов, чтобы иметь возможность быть свободными.
Стоическая часть касается той же меры. Эпиктет определял свободу не расширением возможностей, а сокращением желаемого.
Вольность и свобода различаются по одному признаку.
Первая не знает границы. Вторая её знает и потому держится.