Вернувшись из третьей сиракузской поездки, Платон подводит итог в «Седьмом письме». Пишет без самообмана: несчастья государств прекратятся, когда философы станут правителями или правители философами. И тут же признаёт, что Сиракузы показали, до чего трудно исполнить эту формулу.
Он был первым, кто попробовал всерьёз. Не последним.
Аристотель будет учить Александра Македонского. Чем обернулся Александр, известно. Наставник, по позднейшим слухам, кончил тем, что попал у бывшего ученика в подозрение.
Сенека станет советником Нерона. Нерон убьёт мать, потом прикажет умереть учителю.
Дион, ученик Платона, возьмётся за Сиракузы с оружием и погибнет от рук своих же людей.
Счёт складывается слишком ровный, чтобы считать его случайностью. Философ хочет приложить мысль к действительности, действительность сопротивляется и обычно выигрывает, а философа либо компрометирует, либо изгоняет.
Марк Аврелий выпадает из этого ряда. Но он попал в него с другой стороны: он был правителем, который читает философию, а не философом, которого позвали править.
Похоже, работает только этот порядок. Платон предлагал обратный и проверял его трижды.