Fecisti nos ad te et inquietum est cor nostrum — «Ты создал нас для себя, и беспокойно сердце наше, пока не успокоится в тебе». Августин ставит это на первой странице «Исповеди», до всякого рассказа о себе.
Богословскую часть можно отложить, а наблюдение останется. Inquietum — не тревога и не страдание, а неспособность остановиться: сердце устроено так, что ищет, и найденное не удерживает его надолго.
Античные школы описывали то же состояние, называя его иначе. Лукреций говорит о человеке, который бежит из городского дома в поместье и обратно, гоня коней, будто спешит на пожар, — и зевает, едва приехав, потому что бежал от себя. Сенека повторяет наблюдение почти буквально: перемена мест не помогает, поскольку ты берёшь себя с собой.
Расходятся они в диагнозе. Для эпикурейца беспокойство — ошибка расчёта, устранимая правильным желанием. Для Августина — устройство, у которого есть адрес.
Наблюдение при этом одно. И проверяется оно в любой вечер.