Hominem quaero — ищу человека. Диоген Лаэртский рассказывает, что Диоген Синопский зажигал днём светильник и говорил это.
Пересказ обыкновенно добавляет: искал честного человека, — и добавка эта позднейшая. У Лаэртия сказано только «ищу человека», без определения.
Разница существенная. Без прибавления реплика не о нравах, а о том, что перед ним не люди в полном смысле — то есть о видовом признаке, а не о добродетели.
Линней поступил сходно: против человека в «Системе природы» он не дал описания отличительных признаков, а поставил древнее предписание познать самого себя.
Историки философии отмечают, что киническая практика вообще строилась на публичных действиях-возражениях: Диоген выбросил чашу, увидев мальчика, пившего из ладоней, и ощипал петуха в ответ на платоновское определение человека.
То есть светильник был доводом, а не жалобой.
Стоическая часть касается признака. Стоики определяли человека способностью распоряжаться согласием и считали её упражняемой.
Марк писал о разумной части как о требующей упражнения.
Диоген при этом искал днём.
Ночью нашлось бы больше — и в этом вся соль.