Honestum quod proprie vereque dicitur, id in sapientibus est solis — «нравственно прекрасное в собственном и подлинном смысле есть только у мудрых». Третья книга «Об обязанностях», написанная за несколько месяцев до смерти, после гибели дочери, в спешке и горе. Цицерон передаёт стоический тезис: подлинная добродетель есть только у мудреца, а мудрецов не бывает. У остальных — similitudo, подобие.
И тут же добавляет: но я пишу не о мудрецах. Я пишу об обязанностях обычных людей — тех, кто идёт, а не дошёл. Панетий, за которым Цицерон следует, смягчил Стою именно так: не «будь совершенен», а «делай, что должен, на своём месте». Это стоицизм для сенаторов, отцов и провинциальных наместников, и он пережил строгий стоицизм Хрисиппа, потому что им можно было пользоваться.
Слово honestum не переводится. Это не «честное» и не «почётное», а то, что прекрасно само по себе, без пользы, — как прямая линия, которая прямая независимо от того, кто смотрит.
Психологи Ли Росс и Ричард Нисбетт в 1991 году показали, как сильно поведение зависит от ситуации, а не от характера: «хороший человек» в одной обстановке и в другой — часто разные люди. Стоики знали это и потому говорили: подлинного добра почти ни у кого. Цицерон знал и потому писал для тех, у кого его почти нет. То есть для нас.