Расписная Стоя, Stoa Poikile, украшена батальными картинами: Марафонская битва, взятие Трои, сражение с амазонками. Зенон читает здесь уже несколько лет, и его самого называют философом из Стои.
Ученик задаёт вопрос, который потом задаст каждое следующее поколение. Если единственное благо — добродетель, а прочее ни благо, ни зло, то что мне делать с болезнью? С бедностью? С тем, что меня никто не уважает?
Зенон отвечает через различение. Есть агатон, подлинное благо. И есть аксия, разумная предпочтительность вещи. Здоровье, богатство, добрая слава — не блага в строгом смысле. Но они предпочтительны, и стремиться к ним разумно, если это не требует жертвовать добродетелью.
Зенон выстраивает иерархию ценностей, а не отвергает обычную жизнь.
Стоик предпочитает здоровье болезни, но не ценой честности. Предпочитает достаток нужде, но не ценой справедливости. Когда выбор становится ребром, добродетель побеждает. В остальное время живи обычной жизнью, без лишнего аскетизма.
Отсюда понятно, почему стоики становятся политиками, полководцами, врачами, купцами. От мира они не уходят. Они работают в самой его гуще, понимая, что здесь на кону, а что нет.
Ученик, судя по всему, ответом сразу не удовлетворяется. Зенон к этому готов.