Iam cras hesternum consumpsimus — «мы уже истратили вчерашнее завтра». Персий вставляет это в пятую сатиру, обращённую к учителю-стоику Корнуту.
Оксюморон описывает устройство отсрочки точно. Завтрашний день, на который откладывали вчера, наступил и прошёл незамеченным; на его месте появился новый.
Дальше в сатире идёт образ, ставший знаменитым: колесо катится, и ты гонишься за задней спицей, будучи сам частью того же обода.
Персий был учеником Корнута и умер в двадцать восемь лет, оставив шесть сатир.
Сенека формулировал то же прозой: пока откладываем, жизнь проходит; и добавлял, что завтрашний день никому не обещан.
Стоическая часть у обоих одинакова. Отсрочка не выигрывает времени, она меняет его владельца: истраченный день принадлежит уже не тебе.
Корнут, к слову, после смерти ученика отказался от завещанной библиотеки. Он взял только книги, остальное отдал сёстрам.