Inde irae — отсюда гнев. Ювенал в первой сатире заканчивает этими словами разбор: перечислив, кто и почему в Риме зол, он указывает на источник — и источник оказывается не тем, о чём кричат.
Приём остался в обиходе как формула разоблачения: настоящая причина возмущения не совпадает с объявленной.
Римская политика давала материал ежедневно. Обвинение выдвигалось по одному основанию, а стояло за ним имущественное или личное; юристы даже завели правило спрашивать, кому это выгодно.
Стоическая часть касается собственного гнева. Сенека посвятил ему три книги и настаивал, что разбирать надо не повод, а состояние: раздражение на опоздавшего курьера редко бывает о курьере.
Публилий Сир заметил, что терпение, задетое слишком часто, обращается в ярость, и что ярость эта редко про последний случай.
Психологи описывают смещение агрессии с недоступного источника на доступный — наблюдение старое и устойчивое.
Отсюда вопрос, который стоит задавать себе прежде, чем начинать разговор. Отсюда ли гнев — или отсюда только повод.
Разница обнаруживается по несоразмерности. Если ярость больше случая, случай не при чём.