Levavi oculos meos in montes — «возвёл очи мои к горам». Начало сто двадцатого псалма, одной из «песней восхождения», которые пели паломники, поднимаясь в Иерусалим. Продолжение — вопрос: unde veniet auxilium mihi? — откуда придёт помощь мне? И ответ: от Господа, сотворившего небо и землю. Но первый жест — не молитва. Первый жест — поднять глаза.
Горы в псалме двусмысленны: то ли там Бог, то ли там разбойники. Паломник смотрит вверх, и ещё не знает, что увидит. Помощь приходит не из гор — из-за них.
Стоики знали это движение как упражнение и называли его взглядом сверху. Марк ночами в лагере среди квадов представлял землю с высоты: города, войны, ссоры — всё как муравейник, и то, что тревожило, становилось соразмерным. Не помощь — масштаб. Поднять глаза у стоика — значит увидеть, как мало места занимает беда.
Августин читал этот псалом иначе: горы — святые, помощь — благодать. Боэций в тюрьме увидел, как Философия смотрит выше него, и это было первое утешение.
Слово levavi — перфект, «поднял». Действие совершено. Псалом начинается не с просьбы, а с отчёта о сделанном.
Психология подтвердила жест. Дачер Келтнер в 2003 году описал благоговение — переживание чего-то огромного — и показал, что оно уменьшает ощущение собственных проблем и увеличивает щедрость. Горы работают. Сначала поднять глаза. Потом спросить, откуда.