Mens et corpus — Платон создал пропасть между mens и corpus: тело — темница души, смерть — освобождение. Стоики эту пропасть не признавали.
Для стоиков pneuma — разумный принцип — пронизывает тело, не является отдельной субстанцией, заключённой в нём. Mens et corpus — не тюрьма и заключённый, а два аспекта единого существа.
Практически это означало: работа с телом — часть философской практики. Мусоний Руф требовал физического труда. Эпиктет, хромой раб, работал с тем, что было. Марк Аврелий, страдавший хроническими болями, не воспринимал их как препятствие для разума — они были частью условий, в которых разум работал.
Это и снимало страх перед телесным страданием. Боль не может повредить разум — только если сам разум не решит, что боль это «зло». Эпиктет демонстрировал это буквально: сломанная нога — факт, не катастрофа.
Современная психосоматика подтверждает взаимовлияние mentis et corporis: эмоциональные состояния изменяют физиологию, физическое состояние влияет на когницию. Стоики не разрывали эту связь, но правильно расставляли приоритеты.