Miserum est tacere cogi quod cupias loqui — тяжело быть принуждаемым молчать о том, о чём хочешь сказать. Слово cogi — быть принуждаемым — отделяет этот случай от добровольной сдержанности.
Разница между двумя молчаниями существенна и телесно ощутима. Выбранное молчание не тяготит; вынужденное требует постоянного усилия, а усилие изнашивает.
Рим давал материал в изобилии. Тацит писал, что при Домициане отняли и речь, и слух, и что молчание длилось пятнадцать лет.
Пеннебейкер с восьмидесятых собирал данные о письменном изложении того, о чём человек молчал, и получал устойчивое улучшение по ряду показателей — в том числе у тех, кто скрывал по внешнему принуждению.
Вегнер в 1987 году показал вторую половину механизма: усилие не думать о предмете делает его навязчивым.
Стоическая часть касается доступного выхода. Речь может быть отнята, письмо — реже; Секстий разбирал день перед сном, Марк вёл записи в лагере для себя одного.
Публилий Сир, впрочем, ничего не советует. Он констатирует, и в этом жанре констатация была смелостью.
Его слушал Цезарь.