Nec sibi sed toti genitum se credere mundo — «и верить, что рождён не для себя, а для всего мира». Лукан помещает эту строку в характеристику Катона Утического — единственного персонажа поэмы, которым он восхищается без оговорок.
Портрет составлен по стоическому образцу целиком: соблюдать меру, держать предел, следовать природе, отдать отечеству жизнь. Катон у Лукана не человек, а перечень положений школы, поставленный на ноги.
Формула эта повторяет учение о естественной общности. Гиерокл описывал круги привязанности, Марк повторял, что человек создан для содействия, как ряды зубов; Лукан переводит то же в один гексаметр.
Ирония в том, что живой Катон был человеком тяжёлым: упрямым, неуступчивым, проигравшим все выборы, до которых снисходил. Плутарх передаёт, что друзья уговаривали его быть покладистее.
Лукан пишет о нём после смерти, когда неудобные подробности отпали.
Строку эту, впрочем, брали девизом люди, работавшие на общее дело. Она выдержала.