Случай рассказывает Плутарх в самом начале жизнеописания Катона.
Дело происходило в доме Ливия Друза, дяди Катона, куда его взяли после смерти родителей. Друз был народным трибуном и добивался прав гражданства для италийских союзников.
В дом съехались вожди союзников. Среди них был марс Помпедий Силон, гостивший у хозяина.
Он взял мальчика на руки и попросил замолвить перед дядей слово за них. Катон молчал.
Тогда Помпедий поднёс его к окну верхнего этажа, вынес наружу и стал трясти, грозя бросить. Мальчик не издал ни звука и не переменился в лице.
Помпедий втащил его назад и сказал вполголоса кому-то из своих: счастье для Италии, что он ещё дитя. Будь он мужем, нам не получить бы и одного голоса в народном собрании.
Плутарх приводит рядом ещё два случая того же времени.
В детской игре, где разбирали судебные дела, мальчики заперли одного «осуждённого» в комнате. Тот позвал Катона; Катон растолкал старших, вывел товарища и увёл домой, а за ним пошли и остальные дети.
И третий. Когда Катону было около четырнадцати, воспитатель Сарпедон повёл его в дом Суллы засвидетельствовать почтение. Двор был полон вносимых тел. Мальчик спросил, почему никто не убьёт этого человека. Ему ответили, что боятся больше, чем ненавидят. Тогда он попросил дать ему меч, чтобы убить тирана и освободить отечество.
После этого, пишет Плутарх, Сарпедон водил его туда с осторожностью.