Nimium boni est cui nihil est mali — «чересчур хорошо тому, у кого нет ничего дурного». Строка звучала со сцены, и римская публика, помнившая проскрипции, слышала в ней не зависть, а предупреждение.
Nimium — «слишком»: слово с оттенком беспокойства. Не «повезло», а «перебор». Так говорят о еде, которой съели больше, чем нужно.
Сенека в трактате «О провидении» разворачивает это в целую главу: он жалеет тех, кого судьба ни разу не тронула, потому что им не выпало случая узнать себя. Никогда не воевавший солдат в его примере выходит на первый бой без единого навыка — и с изумлением обнаруживает, что храбрость требует практики.
Расчёт грубоват и легко превращается в дурное утешение для чужих несчастий. Правило безопасности простое: фраза работает только про себя. Сказанная другому, она делается пошлостью.
Публилий Сир, кстати, был рабом. У него с этим пунктом всё было в порядке.