Дидро уже несколько лет руководит колоссальным проектом «Энциклопедии» — собранием статей обо всех известных на тот момент областях знания, от анатомии до часового дела, написанных лучшими умами Франции сразу.
Параллельно с этой огромной работой он пишет небольшое философское «Письмо о слепых в назидание зрячим» — размышление о том, как незрячий от рождения человек воспринимает мир, устроенное на основе бесед с реальным слепым математиком его времени. Из этого частного наблюдения Дидро выводит и более смелые философские идеи — в том числе прямые сомнения в необходимости самого Творца для объяснения устройства природы.
Власти реагируют быстро и жёстко. Дидро арестовывают и без долгого разбирательства заключают в Венсенский замок — крепость под Парижем, служившую в том числе тюрьмой для государственных преступников.
Условия содержания оказываются относительно мягкими по меркам эпохи: ему разрешают книги, письменные принадлежности, прогулки во дворе. Именно во время одной из таких прогулок к нему приходит навестить друг — Жан-Жак Руссо, тогда ещё не рассорившийся с ним. По легенде, именно на этой самой прогулке, по дороге в тюрьму к другу, Руссо и приходит в голову замысел собственного знаменитого рассуждения о том, что науки и искусства испортили человеческие нравы, — начало всей его последующей философской карьеры.
Дидро выходит на свободу спустя три месяца — власти, судя по всему, решают, что дальнейшее заключение принесёт больше шума, чем пользы. Он возвращается прямиком к «Энциклопедии» и доводит проект до конца ещё через двадцать с лишним лет, несмотря на цензуру, временные запреты и постоянное давление сверху.
Три месяца в крепости не отбивают у него охоты писать неудобные вещи. Они лишь подтверждают: за такие вещи действительно сажают — и всё равно стоит их писать.