Nomina sunt consequentia rerum — «имена следуют за вещами». Формула стоит в Институциях, в разделе о дарениях: неважно, как стороны назвали сделку, важно, что они сделали.
Практический смысл её огромен. Договор, названный займом, но устроенный как дарение, судится как дарение; название не связывает суд.
Правило это регулярно нарушается вне права, и нарушение всегда в одну сторону: имя подбирают так, чтобы оно изменило отношение к вещи. Увольнение называют оптимизацией, отступление — выравниванием линии фронта, — и, что важнее, говорящий сам начинает верить названию.
Данте цитирует формулу в «Новой жизни», обосновывая ею имя Беатриче.
Стоики требовали обратной операции. Марк раскладывает вещи на составные части и называет их грубо — пурпур есть шерсть, вымоченная в крови моллюска, — именно затем, чтобы вернуть имени зависимость от вещи.
Юристы делают то же профессионально. Оттого их и не любят.