Non domus hoc corpus sed hospitium et quidem breve — «это тело — не дом, а постоялый двор, и притом ненадолго». Сенека в 120-м письме описывает совершенного человека и среди его свойств называет это: он живёт в теле как в гостинице. Пользуется, не ломает, платит по счёту — но не вешает картины на стены и не спорит с хозяином о цвете штор.
Хоспиций в римском мире — не отель, а придорожный дом, где путник ночует по дороге куда-то ещё. Место функциональное. Клопы, шум, чужой храп. Именно так Сенека, страдавший астмой всю жизнь, относился к собственным лёгким: они не он, они место, где он пока живёт.
Эпиктет, хромой раб, учил тому же с другой стороны: болезнь — помеха телу, а не воле, если воля сама того не захочет. Спокойствие хромого — вещь особенная.
Бад Крейг в 2002 году описал, как островковая кора собирает сигналы от тела в ощущение «я здесь». Тело, выходит, не просто вместилище — оно часть того, чем мы себя чувствуем. Сенека не спорил бы. Гостиница тоже становится частью дороги. Просто он помнил, что выписываться придётся.