Nulla fere causa est in qua non femina litem moverit — почти нет дела, в котором тяжбу не затеяла бы женщина. Ювенал даёт это в шестой сатире, самой злой из написанных им.
Строку обыкновенно приводят как образец женоненавистничества, и она им и служит. Любопытнее, что за ней стоит правовое изменение.
Историки права отмечают, что к империи положение римлянки заметно изменилось: брак sine manu — без перехода под власть мужа — стал обычным, и жена сохраняла имущество отдельно от мужнего, наследовала и распоряжалась им.
Отсюда и тяжбы: имущественная самостоятельность порождает иски.
Отдельно отмечают, что женщины не могли выступать в суде за других — запрет объясняли случаем некой Афрании, надоевшей претору, — но за себя выступали.
То есть Ювенал жалуется на следствие правовой самостоятельности.
Стоическая часть здесь на другой стороне. Мусоний Руф доказывал, что дочерей надо учить философии наравне с сыновьями, и приводил довод: добродетель у мужчин и женщин одна.
Он писал за поколение до Ювенала.
Читали Ювенала.