Мусоний читает лекции постоянно, и среди слушателей бывают женщины. В Риме первого века это не запрещено и встречается редко.
Один из сохранившихся его текстов называется прямо: должны ли женщины заниматься философией. Ответ у него без оговорок: должны, и по тем же причинам, что мужчины.
Довод построен просто. Добродетель делает человека хорошим. Женщина есть человек. Значит, она способна к добродетели наравне. Значит, ей нужна философия как способ к этой добродетели прийти.
Возражение эпохи стандартное: женщине надлежит учиться прясть, вести дом и растить детей. Мусоний отвечает, что одно другому не мешает. Мать воспитает детей лучше, если сама рассудительна. Хозяйка управится с домом разумнее, если умеет думать, а не действует по привычке.
Дальше определённой границы он не идёт: о политике и войске для женщин речи у него нет. В этом он человек своего времени.
Зато в пространстве мысли и нравственности он держится равенства без скидок. Есть у него и отдельный текст о том, что дочерей следует учить тому же, чему сыновей.
Ученик его Эпиктет, бывший раб, станет одним из самых влиятельных стоиков в истории. Свои правила Мусоний, похоже, применял, а не только произносил.