Веспасиан не Нерон, правитель терпимый. Но и его достаёт сенатор Гельвидий Приск, который упрямо говорит в курии то, что думает, невзирая на цезаря.
Веспасиан посылает сказать: не ходи в сенат. А придёшь — молчи.
Гельвидий передаёт ответ. В твоей власти, говорит он, не пустить меня в сенат; но пока я сенатор, я войду.
Хорошо, отвечает цезарь, войди, но молчи. — Не спрашивай моего мнения, и я смолчу. — Но я обязан спросить. — А я обязан сказать, что кажется мне справедливым.
Тогда, говорит Веспасиан, ты умрёшь. — А разве я когда-нибудь говорил тебе, что бессмертен? Ты сделаешь своё, я своё: твоё дело казнить, моё — умереть без страха; твоё изгнать, моё — уйти не горюя.
Этот обмен пересказывает Эпиктет ученикам — как образец человека, чью роль не переиграть угрозой.
Гулкая курия, ровные голоса, между ними расстояние в целую жизнь.
Его в конце концов казнят. Но спор он выиграл заранее — в ту минуту, когда перестал бояться проиграть.