Meliora sunt vulnera diligentis quam fraudulenta oscula odientis — «лучше раны от любящего, чем лживые поцелуи ненавидящего». Двадцать седьмая глава Притчей. Стих построен на двух парах: раны — поцелуи, любящий — ненавидящий, и пары перекрещены. То, что больно, — от друга. То, что приятно, — от врага. Притчи не объясняют; они предлагают проверить на собственном опыте, и опыт обычно подтверждает.
Слово fraudulenta — «обманные», из юридической лексики: fraus — обман с умыслом. Поцелуй врага — сделка с dolus malus.
Стоики строили дружбу на ранах. Сенека писал Луцилию, что друг нужен не для того, чтобы утешать, а чтобы говорить правду, и что льстец — худший из врагов, потому что враг хотя бы честен. Цицерон в «О дружбе» требовал от друга свободы упрекать и обязанности слушать упрёк. Аттик, его друг сорок лет, писал ему в изгнание письма, которые Цицерон называл жёсткими, — и продолжал читать.
Рана от любящего — не признак того, что любовь кончилась. Признак того, что она работает.
Психология подтвердила ценность ран. Джон Готтман в 1990-х годах нашёл, что устойчивые пары спорят не меньше, чем распадающиеся, — но иначе: без презрения, с готовностью слышать. Раны есть. Поцелуев тоже хватает. Разница в том, кто наносит и зачем. Притчи сказали короче: смотри не на то, больно ли. Смотри, кто.