Vae soli — «горе одинокому». Продолжение в тексте практическое до сухости: если он упадёт, некому его поднять.
Экклезиаст вообще выстраивает здесь хозяйственный довод, а не лирический. Двоим лучше, потому что у них есть плата за труд; двое согреются, лежа вместе, а одному как согреться; и если кто нападёт на одного, двое устоят.
Ни слова о чувствах. Речь о дороге, ночлеге и разбойниках — то есть об условиях, в которых эта книга писалась.
Стоики строили общность на схожем основании, только выводили её из природы. Гиерокл описывал человека в центре кругов — сам, родные, соседи, город, — и требовал стягивать дальние круги к ближним; одиночка у него не злодей, а существо, не выполняющее собственного устройства.
Сенека в письме 6-м добавляет практическое: никакое благо не радует без товарища, и мудрость, которую не с кем разделить, теряет половину смысла.
Упасть, впрочем, можно и при свидетелях. Экклезиаст говорит о том, кто поднимет.