Август 1563 года. Этьену де Ла Боэси всего тридцать три года. Он умирает от дизентерии в поместье собственного дяди в Сарла, довольно быстро для окружающих.
Монтень приезжает сразу, как только узнаёт о болезни друга.
Он потом напишет об этих последних восьми днях подробное письмо собственному отцу, Пьеру де Монтеню. Это один из немногих сохранившихся прозаических текстов молодого Монтеня, написанный задолго до самих «Опытов». Он записывает разговоры с умирающим другом почти стенографически: что тот говорил в ясные моменты, о чём именно просил, как временами впадал в бред от жара — и как, приходя в себя, терпеливо объяснял, что именно имел в виду в этом самом бреду минуту назад.
Ла Боэси просит, чтобы Монтень оставался рядом до самого конца. Монтень остаётся, не отходя.
Смерть друга явно что-то ломает внутри самого Монтеня. Он вскоре удаляется в собственную башню. Начинает писать «Опыты» — книгу, которую сам называет прямым портретом себя: мой предмет — это я сам, без прикрас. Всё остальное, что он впоследствии напишет за долгие годы, косвенным образом объясняет именно эту раннюю потерю.
Спустя тридцать лет, пытаясь объяснить, почему именно дружба с Ла Боэси оказалась такой особенной, он напишет одну фразу — возможно, самую известную во всех «Опытах»: Parce que c’estoit luy, parce que c’estoit moy. Потому что это был он; потому что это был я.
Другого объяснения он так и не находит за все прошедшие годы. Другого, судя по всему, и не требовалось никому, включая его самого.