Nulli facilius quam malo invenitur malus — никому дурной человек не находится легче, чем дурному. Строка работает в две стороны, и обе полезны.
Первая: подобные сходятся быстро, потому что узнают друг друга по признакам, незаметным прочим. Вторая, менее приятная: человек, у которого все вокруг оказываются негодяями, сообщает этим кое-что о себе.
Стоики пользовались вторым прочтением как диагностическим приёмом. Сенека советовал: суди о человеке по тому, что он предполагает в других; подозрительность есть свидетельство о подозревающем.
Марк объяснял чужие поступки незнанием блага, а не злобой против него лично, и это была не наивность, а выбор рабочей гипотезы.
Психологи описывают проекцию с начала века, а Росс в 1977 году добавил к ней устойчивое расхождение: чужой поступок объясняем характером, свой — обстоятельствами. Собственное дурное при этом остаётся объяснимым.
Отсюда проверка, которую римлянин делал охотнее нас. Посчитай, скольких людей за последний месяц ты объяснил их подлостью.
Если счёт большой, дело, возможно, не в них.
Публилий Сир, впрочем, оставил и первое прочтение. Иногда вокруг и правда негодяи, и узнаёт их именно тот, кто с ними работал.