Semel malus semper praesumitur malus — «однажды дурной всегда предполагается дурным». Максима звучит как приговор характеру, и в таком виде она несправедлива.
Римская оговорка ограничивала её областью применения: презумпция действовала в том же роде дел и относилась к доказанному ранее обману, а не к человеку вообще. Тот, кто однажды подделал документ, отвечал в следующем споре с более тяжёлым бременем.
Расширение формулы за эти пределы производит то, против чего направлена другая максима — о том, что проступки родителей не вредят детям.
Стоики предъявляли обратное требование, и требование трудное. Марк: смотри на человека, а не на разряд, к которому его удобно отнести; Эпиктет советовал говорить о чужом проступке «ему так показалось», а не «он таков».
Психология объясняет притягательность презумпции. Свои поступки объясняют обстоятельствами, чужие — характером; Ли Росс назвал это фундаментальной ошибкой атрибуции в 1977 году.
Юридическая формула, стало быть, описывает не право, а привычку ума. Право её ограничивало.