Nulli tacuisse nocet, nocet esse locutum — никому не повредило то, что смолчал; повредило то, что сказал. Формула держится на противопоставлении двух перфектов.
Утверждение выглядит бесспорным и требует поправки, которую сама не делает.
Асимметрия существует и объясняется наблюдаемостью. Вред от сказанного виден и приписывается говорившему; вред от несказанного отсрочен и приписывается обстоятельствам. Считается только первое.
Историки катастроф разбирали это прямо. В расследованиях авиационных происшествий семидесятых обнаружилось, что второй пилот, заметивший ошибку командира, часто не высказывался или высказывался намёком; из этих разборов выросло обучение работе экипажа, где обязанность заявить о замеченном закреплена процедурой.
То есть молчание вредило, и вред этот пришлось доказывать расследованиями.
Стоическая часть касается разбора обеих сторон. «Дистихи Катона» ставили обуздание языка первой добродетелью; бенедиктинский устав требовал молчания и одновременно обязывал сообщать о неполадке.
Формула верна для болтовни.
Для замеченной неисправности она неверна, и цена ошибки тут заметно выше.