Semel emissum volat irrevocabile verbum — раз вылетевшее слово летит и не возвращается. Гораций пишет это в послании о том, как вести себя при могущественном друге: там же — совет не выспрашивать чужих тайн и не выдавать своих под вином.
Образ взят из стрельбы. Стрела, спущенная с тетивы, не подлежит отзыву; можно только смотреть, куда она уходит. Римлянин, живший под доносами, понимал метафору буквальнее, чем нам удобно.
Стоики учили считать речь поступком, а не подготовкой к нему. Зенон говорил ученику, что уши даны нам вдвое против языка, и потому слушать положено вдвое. Эпиктет отучал блестящего юношу говорить умно, требуя сперва делать.
Тут же лежит и известный механизм: Вегнер описывал, как усилие не проговориться делает мысль навязчивой, — а стоило её выпустить, и назад она не идёт. Двойная ловушка, из которой есть только один выход, и он скучный: не открывать рта раньше, чем закончил думать.
Особенно если отправка занимает полсекунды и не требует стрелы.