Nullum est iam dictum quod non sit dictum prius — нет уже ничего сказанного, что не было бы сказано прежде. Теренций даёт это в прологе к «Евнуху», отвечая на обвинение в том, что вывел чужих персонажей.
Довод его конкретен: всё уже сделано, и упрекать надо не за заимствование, а за плохое исполнение.
Историки римской комедии отмечают, что вопрос был правовым по существу. Эдилы покупали пьесу для игр, и обвинение в том, что она уже ставилась, могло сорвать сделку; прологи Теренция — судебные речи в свою защиту, и только по форме театральные.
Он же изобрёл приём, которым пользовался постоянно: соединение двух греческих пьес в одну. Противники называли это порчей, он — законным приёмом.
Экклезиаст сказал то же короче: нет ничего нового под солнцем.
Стоическая часть касается ожидания новизны. Гораций советовал брать заезженный сюжет, потому что там видно, чего стоит рассказчик.
Марк переписывал одни и те же мысли по десять раз.
Теренций, впрочем, оправдывался.
Довод его дошёл до нас потому, что был хорошо сказан — а не потому, что был новым.