Omnis fortuna bona est — «всякая судьба есть благо». Философия договаривает это в четвёртой книге, и Боэций честно отмечает, что слушателю трудно с ней согласиться.
Доказательство строится так. Удача либо награждает, либо испытывает, либо исправляет, либо наказывает; в каждом из четырёх случаев она делает работу, и, стало быть, дурной не бывает. Логика безупречна ровно настолько, насколько принята посылка о разумном устройстве целого.
Сенека шёл тем же путём в трактате «О провидении» и тоже упирался в ту же стену: если мир разумен, зла в нём нет, есть только материал. Обе системы держатся на этой опоре и падают вместе с ней.
Стоит заметить, что ни Боэций, ни Сенека не предлагали радоваться. Они предлагали не тратить силы на спор с уже случившимся — а это требование куда скромнее и куда выполнимее, чем кажется по формулировке.
Боэций писал это, зная, что его казнят. Посылку он выбрал сам, и другого выхода у него, надо признать, не было.