Диоген Лаэртский приводит этот случай в перечне ответов Зенона.
Раб, пойманный на воровстве, сказал, что ему было суждено украсть. Зенон ответил: и быть битым тоже.
Ход рассуждения тут школьный, и стоики разбирали его всерьёз.
Возражение, которым воспользовался раб, называлось «ленивым доводом». Формулируется оно так: если тебе суждено выздороветь, ты выздоровеешь, звать врача или нет. Если суждено умереть, врач не поможет. Следовательно, звать врача незачем.
Хрисипп отвечал на это различением. Одни события связаны с другими и наступают только вместе с ними — он называл такие судьбы соединёнными. Выздоровление соединено с врачом, как рождение ребёнка соединено с зачатием. Довод потому и ленив, что рассматривает исход отдельно от того, чем он вызван.
Тот же ответ у Зенона дан в трёх словах: наказание входит в ту же цепь, что и кража.
Оттуда же его образ, самый известный из стоических. Собака привязана к повозке. Если она бежит следом, она движется добровольно и по необходимости разом. Если упирается, её всё равно тащат.
Судьбу стоики определяли как порядок причин, а не как чужую волю, распоряжающуюся человеком. Отсюда и невозможность на неё сослаться: человек сам есть одна из причин.
Тот же раб, по другому рассказу Диогена Лаэртского, был у Зенона и в другой раз бит — уже за оправдание.