Зенон ловит своего раба на воровстве. Дело житейское, наказание обычное — порка. Он берётся за ремень.
Раб, малый не промах, пускает в ход философию хозяина. Мне ведь суждено было украсть, говорит он: раз всё предопределено, значит, и кража моя — судьба, не моя вина.
Зенон не спорит с посылкой. Он продолжает её.
Верно, отвечает он, не переставая пороть. Суждено тебе было украсть — и суждено быть за это битым.
Раб рассчитывал судьбой отговориться от наказания. Но если всё предопределено, то предопределена и порка; одно с другим в связке, лазейки нет. Судьба, которой он прикрылся, ровно так же назначила ему и ремень.
Свист ремня, двор, пойманный на собственной хитрости раб.
Зенон не поймался на подмену: нельзя ссылаться на судьбу, когда выгодно, и забывать о ней, когда невыгодно. Раз рок — то рок во всём, включая последствия.
Мы тоже любим списать промах на обстоятельства, а награду приписать себе. Он показал, что так не выходит: судьба, если она есть, не делает поблажек по нашему заказу.