Диоген Лаэртский приводит этот случай среди прочих о немногословии Зенона.
На пиру он лежал молча. Его спросили о причине; он велел передать царю, что в Афинах нашёлся человек, умеющий молчать.
Спрашивали его послы Птолемея, приехавшие в Афины и пожелавшие увидеть философа.
Немногословие у стоиков было не манерой, а частью учения о речи.
Логику они делили на диалектику и риторику и объясняли разницу жестом. Зенон, по свидетельству Цицерона и Секста Эмпирика, показывал сжатый кулак и раскрытую ладонь: диалектика похожа на кулак, риторика — на ладонь. Первая говорит сжато и по существу, вторая раскрывается и убеждает.
Оттуда же его прочие замечания о словах. Он говорил, что лучше поскользнуться ногой, чем языком. Что за учение болтливым надо брать вдвое: сперва отучить говорить, потом научить. Что рассуждать надо не многословно и не с прикрасами, а как ведут судебное дело.
Ученики его этому следовали. Сохранившиеся стоические определения сухи до непроницаемости, и Цицерон жаловался, что читать их тяжело.
Обратную сторону этого отмечали уже в древности. Стоическая проза почти вся утрачена, а сохранились изложения противников — Цицерона, Плутарха, Секста, — писавших живее.