Cede locum laesus, fortunae cede potenti — уступи место, если задет, уступи и сильной Фортуне. Дистих продолжается доводом: та, что могла повредить, сможет и помочь.
Совет непривычно трезвый для учебника, по которому учили десятилетних. Отступление здесь не позор, а расчёт: с превосходящей силой не спорят, ей уступают место и ждут.
Римская военная практика держалась того же. Фабий Максим получил прозвище Медлитель за отказ давать Ганнибалу сражение — и оказался прав, хотя современники считали иначе.
Стоическая часть требует уточнения границы. Уступают обстоятельствам — телу, имуществу, месту; не уступают в том, каким человеком из положения выйти. Публилий Сир заметил, что доблесть не умеет уступать бедствию, и оба утверждения совмещаются, если различить, чему именно уступают.
Римские юристы называли непреодолимое обстоятельство vis maior и освобождали от ответственности за него.
Проверка, годная и сегодня, состоит в одном вопросе. Что именно я потеряю, уступив, — место или себя.
Первое возвращают. Второе нет.