Nihil aliud scit necessitas quam vincere — необходимость не умеет ничего, кроме победы. Формула звучит как приговор, и римская публика её так и слышала: против нужды не спорят, ей уступают.
Стоики принимали посылку и отвергали вывод, причём по чисто техническому основанию. Победа определяется полем. Необходимость берёт тело, имущество, место жительства, срок; на этом поле она непобедима, и притворяться иначе — глупость. Но поля согласия она не касается, потому что не имеет туда доступа.
Мусоний Руф, сосланный на голый каменный остров Гиара, читал там лекции. Ссылка выиграла всё, что могла: климат, общество, удобства. Предмет лекций остался вне описи.
Боэций писал последнюю строфу «Утешения» утром казни. Необходимость выиграла ровно то, что ей причиталось.
Гросс в 1998 году развёл подавление уже возникшего чувства и переоценку положения до того, как чувство развернётся; первое дорого и малоэффективно, второе работает. Уступать необходимости имеет смысл на её территории — и не раньше границы.
Публилий Сир, впрочем, был прав в главном. Спорить с ней бессмысленно. Вопрос только в том, о чём именно спор.